Чистая Европа. Как это было

Автор:   ‡   Дата: 24 ноября 2015   ‡   Рубрика: Новости, Просто о жизни   ‡  

Гиппократ обращается к богине здоровья Гигейе

В современном значении слово «гигиена», по-древнегречески здоровье», стало употребляться в XIX веке, хотя оно гораздо древнее. Так звали одну из трех дочерей медицины и врачевания Асклепия. К ним, Гигиее, богине здоровья, и Панацее (Панакее), богине-«всецелительнице» (забыв про младшую дочь Иасо, богиню непосредс­твенно лечения), обращается знаменитая клятва Гиппократа.

Статуи богинь-сестер ставились у входа в общественные купаль­ни -греки давно открыли связь между чис­тотой и здоровьем. Возможно, они узнали об этом в Египте. Посетивший эту страну историк Геродот удивлялся: «Дважды днем и дважды ночью египетские жрецы совер­шают омовение. Повсюду бани, которые хо­рошо устроены и доступны каждому». Геро­дота можно понять: в Греции долгое время мылись только богачи, у себя дома, лишь слегка подогревая воду, чтобы не прослыть неженками, недостойными звания мужчи­ны, а все прочие телесной чистоты доби­вались не мытьем, а умащиванием маслом с последующим соскабливанием грязи спе­циальными скребками.

Гигея- молодая женщина кормящая змею из чаши. Эти атрибуты, чаша и змея, составляют символ современной медицины.

В Риме настоящие горячие бани (термы) появились в правление императора Ав­густа. Начиная с первого века нашей эры императоры построили в Риме несколько терм, из которых термы императора Каракаллы считались одним из главных городских чу­дес, а термы императора Диоклетиана вмеща­ли до трех тысяч человек.

Они стали главным развлечением горожан – здесь можно было не только помыться, но и сделать массаж и мани­кюр, а также, посетив библиотеку, затеять на­учный спор. Например, о губительных миаз­мах, становящихся причиной болезней, – для защиты от них великий врач Гален рекомен­довал окуривать воздух благовониями. Но на­бравшее силу христианство обрушилось на из­неженность и разврат, символом которых ста­ли термы. Аскеты первых веков христианства призывали мыться как можно реже, да и то не раздеваясь, чтобы не соблазняться видом свое­го, а тем более чужого обнаженного тела. Омовение рекомендовалось только в ритуальных целях – например, перед причастием. То было в других религиях: иудейки после менструации или болезни «очищались» в специаль­ной купели-микве, а мусульмане должны бы­ли омывать лицо и руки перед каждой из пяти ежедневных молитв и перед чтением Корана. Радикальнее всех подошли к мытью язычни­ки-монголы – они вовсе его запретили, чтобы не оскорблять духов воды, а нарушителям за­прета ломали позвоночник.

Римские термы в наши дни

Римские термы в наши дни

В средневековой Европе до таких крайностей не доходило, но гигиена была, мягко говоря, не в моде. Если крестьяне кое-как мылись в реках и ручьях, то для горожан это было роскошью, а в городские бани чаще ходили не для мытья: посетителей обслуживали полуголые банщи­цы, которых законы того времени однозначно причисляли к проституткам. Жители городов месяцами не меняли одежду, а белья не носи­ли вовсе. Те, кто побогаче, отбивали дурной за­пах, обливаясь духами. По утрам в лучшем слу­чае протирали влажной тряпкой руки и лицо, а перед обедом на стол подавали блюдо с водой, куда едоки – все по очереди – макали пальцы. В это же блюдо во время трапезы стряхивали блох и вшей, кишевших на гостях (позже их со­бирали в специальные блохоловки, которые но­сили на шее). В

Римские термы

спальнях устанавливали пыш­ные балдахины, чтобы на постель с потолка не падали клопы, но это мало помогало, и знатные дамы и кавалеры постоянно чесали голову и зудящее от укусов тело. Королева Изабелла Кастильская без стеснения призналась, что за всю жизнь мылась только дважды – при крещении и накануне свадьбы. Еще большими грязнулями были умерщвлявшие плоть монахи. Когда был убит Томас Бекет. архиепископ Кентерберийский, под его облачением обнаружилась сгнившая от грязи и пота власяница, на которой «вши ходили волнами, как вода в кипящем котле».

Кроме того, средневековые врачи считали, будто мытье «раскрывает поры», делая человека уязвимым для заразы. Недаром уже во время Высокого Возрождения отец Леонардо да Винчи писал своему гениальному сыну, чтобы тот ни в коем случае не мылся, «иначе смерть твоя станет неизбежной».

Улицы средневекового европейского города

Общественная гигиена была ничуть не лучше личной. Канализация, как и водопровод, хорошо развитые в Древнем Риме, в средневековых городах отсутствовали, поэтому обыватели пользовались горшками, содержимое которых утром выплескивалось прямо в окно вместе с помоями. Зловонные ручьи текли по улицам, впадая в реки, из которых горожане брали воду для питья. Повсюду громоздились кучи мусора. После того как французского короля Людовика IX облили на улице нечистотами, был издан указ, по которому выплескивать содержимое ночных горшков можно лишь после троекратного предупреждения «Берегись!». Балконы на верхних этажах средневековых домов делали с дырой в полу. В Праге, крупнейшем европейском городе XIV века, муниципалитет распорядился, чтобы пользовавшийся балконом как туалетом предупреждал идущих по улице или звоном колокольчика, или криком «Летит!» Неудивительно, что любая эпидемия в Средние века распространялась со скоростью лесного пожара. Холера и чума косили людей миллионами. Пандемия чумы, известная как «черная смерть», в 1346-1353 уничтожила более 25 миллионов человек, четверть населения Европы. Однако тог­дашние ученые никак не связывали болез­ни с грязью – причиной по-прежнему счи­тались «миазмы», и только на границе эпо­хи Возрождения и Нового времени пришло озарение – а что, если болезни разносят крошечные «зверушки», которых в 1675 году увидел в изготовленный им микро­скоп голландец Антони ван Левенгук?

Но никакие научные открытия никак не влияли на жизнь обычных людей. Францу­зы мылись не чаще раза в год, а педантич­ные немцы подсчитали, что на каждого жи­теля страны в среднем приходится 75 блох. Во дворце Людовика XIV не было ни одного туалета, и очевидец писал: «В Версале и вок­руг него, в аллеях, за дверьми, под лестни­цами – практически везде можно увидеть и унюхать тысячи куч, оставленных живу­щими здесь». Сам король, по словам посе­тивших его русских послов, «смердел аки дикий зверь».

Удивление гостей из России понятно: на их родине положение с гигиеной было куда луч­ше, чем в «просвещенной» Европе. И в горо­дах, и в деревнях бани имелись чуть ли не в каждом доме. В «Повести временных лет» говорится, что еще в I веке нашей эры апос­тол Андрей, прибывший крестить славян, подивился их обычаю хлестать себя в бане прутьями, а потом обливаться ледяной во­дой. Уже в новое время иностранные гос­ти писали в реляциях, что русские, видимо, очень грязный народ, поскольку часто мо­ются. Когда в 1606 году в Москве поднялось восстание против самозванца Лжедмитрия, его обвиняли еще и в том, что он «ополячил­ся» и не ходит каждую субботу в баню.

Русская баня

Конечно, вряд ли стоит утверждать, что тогдаш­няя Россия была царством чистоты. Многие ев­ропейцы, особенно на холодном севере, тоже регулярно посещали баню, а многие русские об­ходились без нее, но движущей силой гигиены стала промышленная революция, наполнив­шая крупные города дымом и копотью: пробыв на улице несколько часов, даже самые прилич­ные граждане выглядели как чумазые босяки. К XVIII столетию жители Англии, Франции, Гер­мании стали регулярно умываться, чистить зубы и менять одежду. Европейские города начали пе­рестраиваться, улицы становились шире, с них исчезли горы мусора и реки нечистот. Перестра­ивались водопроводы, по которым раньше реч­ная вода по трубам поступала в подвалы бога­тых домов, где хранилась в громадных бочках. Теперь воду начали подавать прямо в квартиры и даже нагревать с помощью колонок. Многие завели у себя туалетные комнаты, где место ноч­ных горшков заняли унитазы с водным сливом. После страшной эпидемии холеры, охватившей Европу в 1830 году, в крупных городах начали проводить канализацию.

Конечно, все это по-прежнему касалось толь­ко богачей, но большинство знатных дам от­носилось к мытью с таким же предубеждени­ем, как простой народ. Например, английская графиня Мэри Монтегю, когда кто-то обратил внимание на ее грязные руки, вос­кликнула: «Боже, и это вы называе­те грязью? Видели бы вы мои ноги!» Многие, подобно императору Напо­леону, предпочитали купанию еже­дневное обтирание одеколоном. Наука между тем не стояла на месте. Оставался один шаг к созданию но­вой науки – гигиены, и этот шаг сде­лал немец Макс Петтенкофер. Сын бедного баварского крестьянина, он стал профессором химии Мюнхен­ского университета, увлекся гигие­ной, основал первый в мире институт этой науки и написал ряд руководств по борьбе с эпидеми­ями. Поспорив со знаменитым микробиологом Кохом о путях распространения холеры, он бес­страшно выпил пробирку холерных вибрионов – и, как ни странно, выжил.

Правда, вскоре застрелился, испугавшись наступления старческого маразма: это было в 1901 году, когда первому гигиенисту исполнилось 82 года.

Конечно, и до Петтенкофера многие медики высказывались в пользу гигиены. В 1867 году хирург из Глазго Джозеф Листер доказал, что микробы попадают в раны из воздуха и с рук хирурга. Также считал и медик из Будапешта Игнац Земмельвайс, доказавший, что причина смерти многих новорожденных и их матерей -грязные руки врачей. Он заставил их мыть руки раствором хлорной извести, что позволило уменьшить смертность в семь раз. Коллеги раскритиковали открытие Земмельвайса и даже упрятали его в

сумасшедший дом, где новатор и умер. Много лет спустя ему в венгерской столице поставили памятник с надписью: «Спасителю матерей»…

Вслед за личной гигиеной начала активно развиваться социальная: она не только изучала влияние социального положения на здоровье, но и искала способы улучшения этого положения. В России ее основоположником стал швейцарец Федор (Фридрих) Эрисман, приехавший в Петербург из любви к первой русской женщине-врачу Надежде Сусловой (она была сестрой Аполлинарии Сусловой, любовницы Достоевского). Для новой родины Эрисман сделал многое: боролся с эпидемией тифа на фронтах русско-турецкой войны, инспектировал санитарное состояние московских фабрик, даже спроектировал новые парты, за которыми у детей меньше портилось зрение, и оставил в России множество учен и ков. Один из них, Николай Семашко, стал советским наркомом здравоохранения и активно пытался внедрять гигиену в жизнь рабочих и крестьян.

Несмотря на все усилия, две трети человечества до сих пор живет в антисанитарных условиях, пьет грязную воду, дышит отравленным воздухом, не соблюдает элементарных правил гигиены. Но и соблюдающие все равно болеют. Быть может, потому, что наша иммунная система ослабла и уже не справляется с болезнями. Выходит, гигиена способна приносить не только пользу? Наверное, так и есть – ведь все на свете имеет свою оборотную сторону. Но» сравнивая сегодняшний мир с тем, каким он был еще два столетия назад, мы вряд ли согласимся вернуться в «естественную» среду.


К записи есть 1 комментарий

Что же творилось в якобы просвещённой и чистой Европе с начала средневековья, и, как ни странно, аж до XVIII века ?


Оставить комментарий или два